Записки Внутреннего Эмигранта (urobor) wrote,
Записки Внутреннего Эмигранта
urobor

Categories:
  • Mood:
Интересную игру играет со мной память. Я был уверен, что никогда ее не любил. Более того, уже почти совсем забыл, что мы были знакомы. Да и кого я вообще любил за последние четыре года?!..

И вот на рассвете весны мне снова начал являться ее образ. В отголосках чужих фотографий, в трепете еще не проснувшейся природы, в воспоминаниях о Львове, в песнях ее любимой рок-группы. Даже случайно попадающиеся на улице девушки порой внезапно вызывали давно забытые ассоциации.

Конечно, эту шутку со мной играет весна. Мое тело, моя душа сейчас словно ствол зимующего дерева - холодная и на первый взгляд безжизненная. Но внутри в тайных капиллярах уже наступает весна, уже началось движение соков - невидимое для окружающих, но реальное, живое, готовое вот-вот заставить каждую клеточку организма потянуться к свету, теплу, чтобы кончить колоссальным взрывом жизненной энергии весеннего расцвета!..

Я уже и не надеялся, что моя душа еще способна на такое. Последние годы она была сухая и скрипучая, словно дверь, которой в шарниры насыпали песка. Все мои влечения и сердечные поползновения также неуклюже поскрипывали песком в шарнирах и вызвали только боль и глухое ворчливое раздражение старика, страдающего по утрам от артрита. Попытки что-либо изменить приносили лишь больше боли и скрипа. Сердечные порывы натыкались на рассудочные рассуждения - примитивные и прямолинейные, словно дверной косяк, но такие же твердые и незыблемые. "Не туда!", "Не надо...", "Это не твое!..", "У тебя ничего не выйдет," - звучал в голове противный голос, до жути похожий на родительский. Но главное, это засилье "здравого смысла" делало мой мир до страшно скучным, так что даже боль казалась в нем развлечением, а ржавый скрип - небесной музыкой, хоть как-то нарушающей гробовое молчание... Прав был старик Федор Михайлович - ад, это неспособность более любить...

И вот все начало меняться. Наверное, это началось все же с головы. Махом разрубив "узлы разума", я вдруг обнаружил, что это были всего-навсего путы, спутавшие меня по рукам и ногам. Даже удивительно, как долго и старательно я тащил на себе эти бремена тяжкие и неудобоносимые, уже давно не имея на это сил и не понимая их смысла, но в силу привычки не решаясь их сбросить... И когда путы и шоры спали, я, наконец, разрешил себе мечтать... Абсолютно обо всем, что только могло придти в голову, обо всем к чему только могло стремиться мое сердце и желание...

Желание... Как давно я не давал ему свободы. Прямо вчера, просто стоя на улице, я вдруг осознал, что настоящее желание - это не есть что-то сугубо сексуальное или какое-либо еще. Настоящее желание - это всеобъемлющее стремление, которое захватывает тебя всего, заставляет каждую клеточку стремиться к своему объекту влечения. Съесть, схватить, сексуально овладеть - это все совершенно не то. Настоящее желание, наверное, лишь тогда успокоилось бы, когда ты полностью до последней клеточки растворишься в объекте, перемешаешься, переваришься в нем. Такая мелочь как Эрос просто теряется на фоне этого Желания, как самый громкий крик растворяется в реве бушующего океана....

И вот, когда мои мечты и желания стали свободны - они привели меня к ней... Где она сейчас? Может быть уже замужем? Неважно... Может это всего лишь глупая мимолетная фантазия? Ну и пусть! Само то, что хоть кто-то смог, наконец, вызвать у меня эти чувства, прекрасно само по себе настолько, что хочется петь и плясать вприпрыжку!.. Она, наверное, изменилась сейчас? Нашла новую работу? Нравится ли она ей?.. Сменила цвет волос? Прическу? Ее бедра, еще отдававшие чем-то подростковым, когда мы впервые увиделись, сейчас, наверное, еще больше округлились, как и должно быть у вбирающейся в сок красивой молодой женщины... Интересно, она все еще лазит по горам с рюкзаком? Когда-то она хвасталась, какие у нее после этого сильные руки. Они действительно были сильные, но в то же время женственные, как и мальчишеские, в меру широкие плечи, которыми я тайком любовался летом, когда она одевалась более легко и открыто... Интересно, она все еще шьет себе сама, или ей сейчас уже некогда?.. Ее самодельные одежда и бижутерия были так же пасторально-романтичны, как и ее характер. Невольно я представлял ее где-нибудь на стоге сена, среди бескрайних лугов и лесов с тростниковой дудочкой в руках. Как я любил ее за это... Почему, я никогда ей об этом не говорил?!..

Действительно, почему?! Я уверен, что очень нравился ей. Когда-то она прямо спросила у меня, почему я не хочу с ней встречаться, как парень с девушкой. Но тогда моя душа была еще слишком суха и нема, неспособна к любви. А еще я, наверное, я догадывался, что со мной она просто хочет забыть свою сердечную рану, мучившую ее тогда... А как наивно и неумело она целовалась. Совсем отдавала инициативу и только временами пугалась моих слишком откровенных ласк... Сколько я бы отдал, чтобы вернуть то время...

Весенние фантазии и желания вернули мне ее. И вернули меня мне самому... Как приятно снова ощущать уже почти забытое внутреннее единство мыслей и желаний и не стесняться его хотя бы перед самим собой. Как меня влечет к ней! Всей силой просыпающихся весенних гормонов, каждой клеточкой тела. Снова услышать, увидеть, обнять. Как тогда, когда мы летом лежали в траве на Поскотинке, а сверху на нас весело смотрели с неба звезды. Или уехать вместе во Львов и долго бродить узкими старинными улочками, радуясь полному совпадению романтических чувств, которые у нас обоих вызывает этот город... Ну и пусть там живет ее прошлая любовь. Да и прошлая ли?!.. Сейчас я этого уже совсем не боюсь... Как и не боюсь уже мыслей о сексе, которого у нас так и не было... Я почему-то уверен, что это было бы прекрасно. Я достаточно хорошо ее знаю, чтобы понять, что, внутренне решившись, она может отбросить все свои сомнения и строгое воспитание и отдаться любимому всей силой своих романтических чувств, дать полную волю своему сильному и прекрасному телу. И мы, неистово и в то же время бережно обнимаясь и по-щенячьи повизгивая, устроили бы друг другу праздник Любви, с которым мало что могло бы сравниться. И я да же знаю, что в это время на ее лице было бы выражение той чувственной грусти, которое бывает лишь у людей, наделенных способностью к очень сильным переживаниям. И я люблю ее за это...

Анабель... Останешься ли ты для меня лишь светлым образом давно ушедших воспоминаний? Боюсь, тогда я навсегда превращусь в ворчливого и боязливо-сладострастного Гумберта.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments