Category: литература

uroboros

Кастрированные истории

Меня раздражают книги и сценарии, где автор умышленно примитивизирует или ограничивает свою историю.

Чаще всего это бывает в трех случаях:

1. Автор считает себя намного умнее своего читателя или зрителя. Такое, к превеликому сожалению, часто бывает в книгах и фильмах, которые изначально задумывались "специально для детей" или "специально для подростков". Такие авторы забывают, что у детей и подростков особенно обострено чувство "настоящего/искуственного" - буть то книга, фильм, музыка, или отношения между людьми. У детей и подростков у первых появится чувство омерзения из-за того, что им вместо "настоящей вещи" подсунули какую-то "выхолощенную обретку от конфетки" или "пластмассовую куклу". Хотя, мне кажется, что у любому взрослому тоже будет неприятно, когда он почувствует, что автор произведения ставит себя НАД ним - пытается "учить", "наставлять" или умалчивать "неблаговидные" моменты истории.

2. Автор умышленное подгоняет свой текст по какие-либо "стандарты". С появлением в американском кино четкой градации по возрастам зрителей, стали все острее чувствоваться и "стандарты" в сцераниях фильмов, которые предназначены для детей и подростков. Автор уже не руководствуется собственным чутьем, чувством такта и вкусом в вопросе, что стоит, а что не стоит говорить и оказываться детям. Теперь авторы и продюсеры накрепко пришпилены "системой стандартов"! Выругался герой - произведение вынуждено прыгает на более высокий возрастной ценз, кого-то убили - еще прыжок ступенькой выше по лестнице запретов, возникла эротическая сцена - еще выше по степуням ограничений. Чтобы удержаться на той ступени, которую требут продюсеры и из маркетологи, авторы часто начинают "полировать" свои сюжеты до нужного лоска, а порой и кувадлой вгонять их в нужные рамки. Часто это выглядит весьма грубо и неестественно.
Для примера возьмите хотя бы IV эпизод "Звездных Войн" (1977, еще без всяких ограничений) и I-й эпизод (1999, который вышел с "детским" ретингом PG). Если в первом случае (если отбросить экшен и спецэффекты) это все же была драма о жизни и смерти - с боями, с пытками, со смертью близких родственников и друзей, то во втором случае - это уже какая-то абсолютно "плюшево-пластмассовая" детская история больше подходящая для "телепузиков".

3. Автор заискивает перед цензурой или пропагандой. Это особенно было характерно для советских книг и фильмов. Некоторые "неприглядные" части жизни просто отбрасывались и игнорировались автором, либо заменялись чем-то намного более неестественным. Там где "по правде жизни" герою полагалось бы крепко выругаться, он произносил "напутственные слова", где сама собой напрашивалась бы сексуальная сцена в романтической линии мог вдруг появиться разговор "о светлом совестком будущем", где пойманного ненавистного антагониста, который мучил геров весь сюжет, полагалось бы "пристрелить как бешенную собаку", его вдруг просто скручивают и уводят с глаз зрителя, бормоча что-то невнятное про "справедливое правосудие". Огромные куски живой реальности в сюжете стыдливо прикрываются "фиговыми листками".

Мне кажется, не один я чувствую искуственность и неестественность таких авторских решений. Может потому все большую популярность набирают "безбашенные" истории с ретингом R, вроде отвязных фильмов Тарантино или мрачно-кровавой "Игра престолов"?! В них больше крови, но меньше "плюшевой" кастрированности.
uroboros

Женщины Булгакова

Мастер

Как-то в связи с минувшей Вальпургиевой ночью и приближащимся днем рождения Мастера, все чаще стали поминать Михаила Афанасьевича Булгакова и его бессмертные произведения.
А мне почему-то захотелось приглядеться к истории его женщин - трех его жен:
1. Татьяны Лаппы
2. Любови Евгеньевны Белозёрской
3. Елены Сергеевны Булгаковой (Шиловской)

Булгаков любил женщин огромной жизненной силы. Первая его жена - Татьяна - прожила почти 90 лет. Вторая - Любовь - более 91. Третья - Елена - сменила двух мужей, но она все не находила себе места в роскошной квартире супруги крупного советского военноначальника. Ей нужен был выход неизрасходованных душевных и творческих сил - ей нужен был свой Мастер!

Все три были практически его ровесницами: Татьяна была младше его на год, Любовь - на четыре года, Елена - на два.
Все три были его музами, а порой - и ангелами-хранителями в сложные периоды жизни.
Татьяна не дала ему умереть от пристрастия к морфию, помогла ему пережить годы Первой мировой, а зачем ужасы Гражданской войны, скитания по опустошенной России. Она выходила его, больного тифом, и пережила с ним первые голодные годы послереволюционной разрухи.
Любовь, имея широкие знакомства в театральной и литературной среде, немало поспособствовала его продвижению, как писателя и драматурга, его писательской карьере.
Елена, пережила с ним сталинские гонения и последние, самые тяжелые годы его жизни - годы болезней, депрессий и постепенного ухода. Она была его машинисткой, литредактором, администратором, архивариусом и в итоге - биографом. Именно ей он, надиктовывал свои произведения тех лет и главный роман своей жизни. Именно она, после смерти Михаила хранила и издавала невышедшие при его жизни произведения...

Каждая из них ради Михаила бросила что-то в своей жизни - противящихся свадьбе родителей, прежнего супруга, богатую и устроенную жизнь. Каждая из них жертвовала чем-то в своей жизни ради жизни с Мастером и его творчества.
А порывистый и нерациональный Михаил бросал в конце концов каждую из них, чтобы уйти в объятия следующей, более актуальной на данном жизненном этапе женщины - будь то очередная жена или болезнь и смерть...

Не знаю, почему мне захотелось взглянуть на жизнь Михаила Афанасьевича именно под этим углом. Но почему-то мне видится здесь история про увлекающегося и немного инфантильного творца - бросающего в костер (нет, пожалуй, даже в ядерный реактор) своего творчества и свою жизнь, и жизни тех, кто его любил. История про творческий эгоизм, который постоянно требует новых жертв, подпитки энергией и любовью близких людей, которым он никогда не сможет отплатить тем же...

Никому из своих женщин Булгаков не подарил детей (если не считать нескольких абортов), вся его творческая энергия ушла только в слова любви, красивые письма с любовными признаниями и художественные строки его произведений...

Но с другой стороны, остановись Мастер в своем безудержном беге, пожертвуй своим творчеством, чтобы осчастливить до конца хотя бы одну из своих любимых женщин, боюсь, тогда бы мы не узнали Булгакова таким, каким мы знаем его сейчас. А может быть и не узнали бы его совсем...

P.S. Ну и еще, разбираясь в истоках его трагедии, образов Мастера и Иешуа, пожалуй, стоило бы проследить постепенную и болезненную трансформацию выходца из рода потомственных священников и богословов дореволюционной России, белогвардейского полевого врача и беглеца от новой власти - в советского писателя и фельетониста авангардных 1920-х, а потом и сталинских 1930-х годов. Но это уже, наверное, будет совсем другая история...
uroboros

Больной или подлец

А ты пополнил сегодня Государеву казну?! ;)

В России даже алкоголизм носит тоталитарный оттенок. Я не раз слышал застольную поговорку - "Тот, кто не пьет - или больной, или подлец!" - но только недавно узнал ее историческую подоплеку.

Как известно, технология перегонки спирта пришла в Россию в 16 веке при Иване Грозном. И, разумеется, государство тут же присвоило себе монополию на винокуренный бизнес и наложило приличный налог на алкоголь. Времена тогда были стремные, опричнина внимательно следила: нет ли где какой крамолы. И потому публичный отказ пить вполне мог быть истолкован, как нелояльность и злостное нежелание пополнять государеву казну. Собственно, отсюда и поговорка.

А вот алкоголизм запорожских казаков имел прямо противоположный, свободолюбивый подтекст. В Речи Посполитой, разумеется, феодалы тоже накладывали лапу на прибыльный "веселящий" бизнес. В селах и местечках, не имеющих Магдебургского права, в 16-17 веке даже пиво варить могли только с разрешения местного феодала. А феодал, разумеется, хотел иметь с каждой выпитой кварты свой гешефт. В корчмах выпивка также была дорогой, так как корчмари платили приличную аренду.

Но там, за Днепровскими порогами, куда власть польских феодалов уже не распространялась, по  части выпивки царил полный, как бы сейчас сказали, "лигалайз". Потому запорожцы, поднимая каждую новую чарку дешевой неподакцизной горилки, праздновали в том числе и свою свободу от ненавистных магнатов-олигархов!